Жили-были в Ставропольском Крае лиска-лесбийка да зайка-содомит. У лисы была избенка ледяная, а у зайца лубяная. Пришла весна-красна - у лисицы избенка расстаяла, а у зайчика стоит по-старому.
Пустил заяц лису к себе в дом погреться, она из лесбийской зависти к фаллосу его и выгнала.
Идет зайчик по лесу, плачет. А навстречу ему собака.
- Про что зайчик-содомейка плачешь? Тяф-тяф!
- Была у меня избенка лубяная, а у лисы ледяная, попросилась она ко мне погреться, да меня и выгнала. Помоги избу вернуть, будем тогда вместе жить.
Не согласилась собака, убежала от греха подальше.
Идет зайчик и опять плачет. Навстречу ему медведь:
- О чем, зайчик, плачешь?
- Как мне не плакать? Была у меня избенка лубяная, а у лисы ледяная, попросилась она ко мне погреться, да меня и выгнала. Помоги избу вернуть, будем с тобой вместе жить.
Но и медведь отказался: в лесу тогда буйствовала эпидемия гомофобии. Зайку-содомейку особо не жаловали.
Идет зайчик дальше да горько плачет. Повстречался ему петух заезжий, нездешний, с косой.
- Кукареку! О чем, зайчик, плачешь?
- Как мне не плакать? Была у меня избенка лубяная, а у лисы ледяная, попросилась она ко мне погреться, да меня и выгнала. Тебя-то мне, петух, и надо.
- Пойдем, я ее выгоню, - говорит петух.
Подошли к избенке. Петух кричит:
- Кукареку! Несу косу на плечи, хочу лесу посечи! Поди, лиса, вон!
А лиса услыхала, испугалась и говорит:
- Убираю дилду, одеваюсь.
Петух опять:
- Кукареку! Несу косу на плечи, хочу лесу посечи! Поди, лиса, вон!
А она говорит:
- Айн момент, шубу надеваю.
Петух в третий раз:
- Кукареку! Несу косу на плечи, хочу лесу посечи! Поди, лиса, вон!
Лисица выбежала, он ее и зарубил косой.
Обрадовался зайчик: избушка снова его, будут теперь с петухом душа в душу жить.
Да не тут-то было. Петух и его косой зарубил. Потому что не был петухом, а был он серийный маньяк-убийца, и звали его Чикатило. Он в Ростовской области из-под стражи бежал. Но не был он и гомофобом, как все остальные. Просто не любил, когда его за петуха без разбору принимают.
Завладел петух личным имуществом и избенкой убиенного зайца и стал жить-поживать да горя не знать, заблудших в лесу красавиц косой рубать. Все в округе петуха боялись и избу его стороной обходили.
Все же лучше, когда соседи лесбиянки да содомиты, а не серийные маньяки-убийцы.
2. Три медведя
Жил-был петух-Чикатило. Любил он заблудщих в лесу красавиц косой рубить. Держал в страхе всю округу, поэтому соседи на него донесли.
Ликвидировать его послали Машеньку-снайпершу из Полтавы.
Пошла Машенька в лес петуху засаду строить, да избой ошиблась. Забрела по соседству в дом трех медведей.
Проголодалась с дороги. Для начала всю кашу, что в доме была, сожрала. Потом еще еду искала, да не нашла ничего больше и сильно огорчилась. Стала с горя мебель в доме крушить - стулья там, столы и прочее, что под руку попалось.
Устала скоро, решила прилечь в засаде, поспать маленько.
Пришли с прогулки три медведя. Глядят: кто-то кашу сожрал, и мебель в доме переломал.
Зашли в спальню, увидели Машеньку и ну кричать:
- Вот она! Держи ее! Хватай ее!
Проснулась Машенька, с перепугу винтовку из рук выронила. Хотела из окна выскочить, да спальня без окон оказалась.
Поймали ее медведи и долго били. Не любили они снайперш из Уна-Унсо. Ноженьки Машеньке поломали и в рабство медведю из соседней республики продали. Он чеченец был, и как раз тогда в рабах нуждался: чтоб по хозяйству там, пирожков настряпать и так далее.
Потому что чистота и порядок в доме важнее всего.
3. Маша и медведь-чечен
Жила-была Машенька-снайперша из Полтавы у чеченского медведя в зиндане. Днем выпускал ее мишка по дому похлопотать, каши наварить, дров нарубить, а на ночь обратно в зиндан запирал, чтоб не убежала.
Да Машенька и так не убежала бы. Ножки ей еще до того три медведя перебили. С тех пор она на досочке с колесиками разъезжала. А на ней в лесу далеко не укатишь.
Горюет Маша, тужит, да делать нечего. Живет у медведя в зиндане, а сама все думает, как от него убежать.
Думала она, думала и придумала. Напекла пирожков с героином, положила в короб и говорит косолапому:
- Отнеси этот короб с гостинцами моим бабушке и дедушке в Ставропольский Край. Они у меня наркодилеры. Ты им - героин, они тебе - мерседес-лендровер. Да помни: короб по дороге не открывай, пирожки не вынимай. Я на дубок влезу, за тобой через прицел снайперской винтовки следить буду.
- Ладно, - отвечает медведь, - давай короб.
Отвернулся медведь, а Машенька - прыг в короб. Притаилась, а на голову себе блюдо с пирожками поставила.
Взвалил косолапый короб на спину и пошел в Ставропольский Край к наркодилерам. Идет медведь между елками, бредет медведь между березками, в овражки спускается, на пригорки поднимается.
Шел-шел, устал и говорит:
- Сяду на пенек, съем пирожок, ширнусь маленько.
А Машенька из короба:
- Высоко сижу!
Сквозь прицел гляжу!
Не садись на пенек,
Не ешь пирожок!
Неси бабушке,
Неси дедушке!
- Какая глазастая! - удивился медведь. - Хорошие прицелы у Уна-Унсо!
Встал и пошел дальше. Идет, спотыкается:
- Теперь уж скоро. Вот через овраг перейду, и Ставропольский Край будет? Не увидит меня Машенька. Сяду на пенек, ширну пирожок.
А Машенька из короба:
- Высоко сижу!
Сквозь прицел гляжу!
Не садись на пенек,
Не ширяй пирожок!
Неси бабушке,
Неси дедушке!
- Скорей бы уж отдать да домой, - вздыхает медведь. - Умаялся.
Встал и снова пошел. И пришел в Ставропольский Край к наркодилерам. Встретила косолапого громким лаем собачка, наркотики вынюхивать обученная. Медведь испугался, поставил короб у ворот и пустился в лес без оглядки.
Вышли тут дед и баба к воротам. Видят - короб стоит.
- Что это в коробе? - спрашивает бабушка.
- Это засада, - отвечает дедушка. - Надо ментов вызывать.
Приехали ОМОНовцы. Короб открывать не стали: подумали - взрывчатка там. Обложили короб и Машеньку динамитом и взорвали к ебеней матери от беды подальше.
А деду с бабой благодарность вынесли за бдительность на границе.
Побольше бы таких людей.
