Эрих фон Штрохайм зарекомендовал себя в Голливуде 1920-х как создатель блокбастеров*. Блокбастеры эти давались заказывающим студиям большой кровью и средствами. Фон Штрохайм был первым, кто потратил на съемки отдельно взятой картины ("Глупые жены" - 1922 г.) миллион долларов. "Глупых жен" он снимал одиннадцать месяцев и тратил студийные деньги направо и налево.

На эту картину о мошенниках, прикидывающихся русской аристократией в Монте Карло, фон Штрохайм только на декорации - казино, виллу, центральную площадь и набережную Монте Карло - потратил 300 тысяч долларов. Набережная была уничтожена штормом, и ее пришлось отстраивать заново. Для сравнения, "Рождение нации" Гриффита за шесть лет до этого полностью обошлась в половину этой суммы.

Съемки "Глупых жен" заняли 11 месяцев. Глава Юниверсал Лэйммл пришел в ужас, когда посланные им за негативами нукеры, обнаружили 60 часов отснятого материала. Фактически фильм не был завершен, но Лэйммл, которму надоело ждать и дальше выделять деньги, требовал монтажа.

Фон Штрохаймом придерживался крайнего реализма в творчестве. Например, в одной из сцен "Глупых жен" на завтрак подавали настоящую черную икру. В "Веселой вдове" он воссоздал старую Вену в поразительных архитектурных деталях. В "Королеве Келли" требовал, чтобы актеры, исполнявшие роли прусских кавалеристов, надели под мундиры шелковое нижнее белье, которое на экране никаким образом не было бы видно, но чтобы прочувствовать каково быть прусскими кавалеристами. Тогдашняя звезда Глория Суонсон пришла в ярость, когда фон Штрохайм приказал для достоверности одного из актеров огреть ее костылем по руке. Она пожаловалась продюсеру картины отцу Джона Кеннеди, и тот лишил фон Штрохайма режиссерских полномочий. Для съемок "Алчности" Эрих вывез съемочную группу в пустыню, где от солнечного удара скончался один из ассистентов.

Глава МГМ Луис Мэйер (Лев Майер выходец из Белоруссии, работавший на отцовском складе металлолома в Канаде до карьеры киномагната) послал фон Штрохайма в глубокий нокдаун, когда тот доложил ему о своем решении, что актриса на главной роли "Веселой вдовы" будет играть блудницу. Эриха по приказу Мэйера вынесли на руках и выбросили за ворота МГМ.

Поступки героев в фильмах фон Штрохайма имели сексуальную мотивацию и отображали контраст между социальными моделями и иерархиями. Это было пощечиной американскому обществу. Репутация фон Штрохайма прошла эволюцию от негодяя и мерзавца до нарушителя общественных ценностей Америки, транжирующего при этом горы казенных денег. В конечном итоге ни одна из студий не хотела иметь его в режиссерах.

И он уехал во Францию и снимался в кино там. Одна из достопримечательных ролей - начальник лагеря военнопленных в фильме Ренуара "Великая иллюзия", вышедшего в 1937 г., - фильм, запрещенный Геббельсом к показу в Германии.

Иронию судьбы фон Штрохайма и кинематографистов его времени замечательно передал другой эмигрант из Европы - Билли Уайлдер в "Сансет Бульваре" (1950). Фон Штрохайм играет бывшего режиссера немого кино, превратившегося в прислугу забытой публикой актрисы, пребывающей в мире иллюзий собственного былого величия, и не желающей взглянуть реальности в лицо. Безумную актрису исполнила Глория Суонсон, положившей когда-то реальный конец режиссерской карьеры фон Штрохайма в Голливуде. В "Сансет Бульвар" другие представители элиты немого кино - комик Бастер Китон, режиссер Д.В. Гриффит, актер Х.Б. Уорнер - словно ожившие восковые фигуры изображают друзей безумной актрисы.

Умер фон Штрохайм мирно во сне в 1957 году в возрасте 71 года.

_______________
*блокбастером (дословно с англ. - разрушитель кварталов) называли кинокартину, очередь на которую выстраивалась далеко за квартал - блок.

Пока Эрих лютовал на экране, первая мировая отгромыхала. А с ней иссякла и всенародная к нему ненависть. Чтобы сбылись мечты о шампанских реках с икорными берегами, эту ненависть к себе Эриху нужно было как-то подпитывать.

Терять было нечего, и он со свеже написанным сценарием заявился к главе компании Юниверсал Карлу Лэйммлю прямо домой. Лэйммл оценил дерзость и не дал за сценарий ни гроша. Зато выделил Эриху оклад в 200 долларов в неделю и режиссерские полномочия в постановке фильма по его сценарию. И главное, немалые средства для постановки.

Выделенные средства Эрих осваивал изо всех сил. Не мелочился, снимал долго и упорно. В конце концов Лэйммлю надоело ждать, и он послал своих нукеров забрать уже отснятое, смонтировать и выпустить на большие немые экраны под названием "Мужья-слепцы".

Фильм был, как и положено, про прогнившую австро-венгерскую знать. Тема секса и новизна подхода к разработке персонажей принесла ему большую популярность. К тому же наивные и падкие на все заграничное зрители неверно полагали, что фильм снимали в Европе.

Баснословные кассовые сборы в одночасье вознесли Эриха на самую вершину Голливудского Олимпа.

"Мужья-слепцы" 1919 г.:

Пропагандистская анти-германская машина, запущенная в США с началом первой мировой войны, требовала ярких образов врага в кино. Кандидатура Эриха на эту роль пришлась самым наилучшим образом.

На экране из фильма в фильм он с упоением насиловал женскую часть мирного населения, расстреливал стариков и детей, а также строил гнусные гуннские рожи, за что навсегда получил прозвище "Человек, обожаемый всенародной ненавистью".

Человек, обожаемый всенародной ненавистью, гунн Штрохайм:

В горах Эриху все сразу стало ясно и видно, и он в 1914 году спустился с них в долину близ Голливуда, где знаменитый режиссер немого американского кино Гриффит как раз снимал эпохальную картину под названием "Рождение нации" о гражданской войне США.

Эрих за три доллара в день записался в массовку батальных сцен и вскоре отличился героическим трюком: войдя в образ сраженного вражеской пулей, свалился с крыши дома, поломав таким образом два ребра. Гриффита подобная прыть впечатлила, и он сделал покалеченного Эриха своим ассистентом и консультантом боевых действий на время съемок.

Героический трюк, стоивший Эриху двух сломанных ребер, и способствовавший продвижению по службе:

Прибыв туда в 1912 году и поразившись калифорнийской красотой и климатом, австрийский завоеватель первым делом подписал безоговорочную галантерейную капитуляцию, а вторым - женился на девушке с калифорнийской пропиской.

Жена попалась добрая и прогрессивная. Она за пару месяцев выучила мужа-эмигранта английскому языку и литературе (чего его немецкому начальнику в Нью-Йорке не удалось за три года) и даже вдохновила на писательские изыски о жизни прогнившей европейской знати.

Читателей, охочих до историй про прогнившую европейскую знать, не находилось, а недовольство друг другом у молодоженов росло пропорционально исчезновению из дому денег.

Поэтому, Эрих оставил жену и ушел в горы работать экскурсоводом. В горах и воздух чище.

Эрих с пока еще доброй и прогрессивной женой (жена на коне), 1913 г.:



Прогнившая европейская знать конца 19-начала 20 в.в.:

Но к сожалению, Эриху Озвальду Хансу Карлу Марии фон Штрохайму об этом оставалось только мечтать, потому что на самом деле удосужилось ему родиться не знатным европейским отпрыском, но сыном австрийско-подданного еврея, венского мастера головных уборов. Никакой военной академии он не заканчивал, а всего лишь отслужил год в австро-венгерской армии. И звали молодого человека в два с половиной раза короче - Эрих Озвальд Штрохайм.

Отсутствие материально-технической базы и объективных предпосылок к достижению выше(ниже)указанной цели Эриха не смушало. В немецкой слободке Нью-Йорка он брался за любую работу, и в течение трех лет дослужился до помощника галантерейщика. Галантерейщик имел далеко идущие планы завоевания рынков сбыта на западном побережье страны, поэтому отправил Эриха для начала завоевывать Сан Франциско.

Сан Франциско, 1912 г.:

(В связи с тем, что длинные посты мало кто читает, разбиваю этот на несколько коротких задом неперед - типа как в Мементо (хехе).)

В ноябре 1909 года в нью-йоркскую тихую гавань прибыл бухтящий германский пароход с новыми эмигрантами из Европы, одним из которых был молодой человек 26-ти лет по имени Эрих Озвальд Ханс Карл Мария фон Штрохайм - продукт любви немецкой баронессы и австрийского графа, выпускник военной академии Винернойештадта.

Знойной знатной особе из Старого Света после продолжительного морского путешествия не терпелось окунуться в роскошь Нового Света, где шампанское лилось бурнее, сахар был слаще, трава зеленее, куртизанки сладострастнее и самоотреченнее, а черную икру подавали утром в постель вместо кофе.

Эрих Озвальд Ханс Карл Мария фон Штрохайм: